Не ошибитесь с подвоем!

.

«В Москву с черноморского побережья было завезено много тысяч саженцев лимона, привитых на трифолиате, но мы не знаем ни одного случая хорошего роста, развития и плодоношения этих растений. Как правило, они сбрасывали листья, а без листьев не было плодоношения, и через год-два растения гибли от истощения», — так писал профессор А. Д. Александров в начале 50-х годов.


Увы, и сейчас саженцы, предназначенные исключительно для открытого грунта субтропиков, по-прежнему завозят в северные города, причем еще в больших масштабах. Нередко это делается еще и самым варварским способом: растения грубо выкапывают из земли, и потом продают с порванными, оголенными и вдобавок подсохшими корнями. Впрочем, неопытного покупателя обычно вводит в заблуждение обманчивый внешний вид кроны саженца, развитой под благодатным южным солнцем, — с мощными ветками, множеством листьев. На рынке эти растения куда выигрышней смотрятся, по сравнению с доморощенными, оконными, имеющими всего 3–4 листочка. А при сопоставлении цен (южные деревца, как правило, вдвое дешевле) легковерный покупатель решается на окончательный выбор. А с поврежденными корнями черноморские красавцы, попав из влажных субтропиков в комнату с сухим воздухом и недостаточным для них освещением, гибнут уже не за год, а за считанные дни.
Привозные привитые саженцы принципиально непригодны для выращивания в домашних условиях, никогда их не покупайте! И вот почему. Для нашего южного открытого грунта принят один подвой — трифолиата, прекрасно отвечающий основному требованию — относительно высокой морозостойкости. За свои пальчатые трехраздельные листочки трифолиату часто называют трехлистным или диким лимоном, с которым у нее, строго говоря, мало общего, так как она относится вовсе не к цитрусовым, а к самостоятельному роду понцирус. Это отнюдь не вечнозеленое дерево: осенью оно подобно яблоне или груше сбрасывает листья и переходит на всю зиму в состояние глубокого физиологического покоя. Именно глубокий «сон», заторможенность всех жизнедеятельных процессов и обеспечивает дереву устойчивость к низким температурам, что крайне важно для черноморских субтропиков, где в январе случаются слабые морозы.
В комнатных же условиях повышенная морозостойкость растений отнюдь не требуется. Напротив, достоинство, столь бесспорное на морозной улице, оборачивается в квартире своей противоположностью, так как связано с листопадностью. В теплой-то комнате подвой должен выполнять совсем другую задачу — способствовать максимальному сохранению листьев на дереве, только тогда оно окажется жизнеустойчивым.
Итак, в домашних условиях налицо явная дисгармония между «сонными» корнями и функционирующей, требующей постоянного питания кроной. В теплой комнате вечнозеленые листья физиологически активны. Они постоянно испаряют влагу, которую корни трифолиаты не в состоянии компенсировать. Итог закономерен: массовый сброс листьев, переистощение растения и, в конце концов, его гибель.
Еще в 1946 году А. Д. Александров поставил специальные опыты, сопоставляя активность корней с количеством влаги в листьях. Вывод следующий: «В листьях лимона, привитого на трифолиате, дефицит влаги был в два раза выше, чем в листьях привитого на сеянцах апельсина, и в четыре раза выше, чем в листьях и корнях собственного растения. При недостатке влаги в листьях фотосинтез — образование углеводов — снижается, растение постепенно истощается и сбрасывает листья. Чтобы лимоны, привитые на трифолиате, хорошо росли, их нужно держать зимой в холодных комнатах, где в среднем температура держится в пределах 4–6 °C выше нуля, когда и крона, и корневая система находятся в периоде покоя и физиологически неактивны. Но тогда в таких комнатах жить невозможно…»
Добавлю от себя: южные саженцы всех цитрусовых на любом подвое и даже корнесобственные будут чувствовать себя на севере угнетенно (в этом я на практике убеждался многократно) еще и потому, что их листья сформированы в расчете на обилие солнца, света, влаги — и при резком ухудшении всех этих условий просто не в состоянии нормально функционировать. Жизнь растения зависит от того, успевает ли до зимы отрасти некоторое количество новых листьев (по размеру вдвое втрое крупнее и по цвету гораздо темнее южных), — с количеством хлорофилла возрастает и способность к интенсивному фотосинтезу при недостатке света. Однако из заторможенного стрессового состояния южные неженки благополучно выходят, к сожалению, не всегда.
Итак, трифолиата в качестве подвоя, если дереву не обеспечена холодная зимовка, совершенно не годится. Вообще подвой справедливо называют фундаментом всего дерева. По свидетельству специалистов, ни одна проблема не заслуживает столь серьезного внимания, как соответствие подвоя привою. Конечно, при разведении лимонов и цитронов их без труда можно укоренять черенками, а вот при размножении мандаринов, апельсинов, кинканов и других цитрусовых все же необходим поиск оптимальных сочетаний. Каков же он?
Чаще всего цитрусоводы-любители используют для прививок сеянцы лимона, грейпфрута и апельсина, предпочитая последний как относительно засухоустойчивый. Подобные варианты вполне приемлемы, особенно для начинающего. Но вот с годами деревья постепенно разрастаются, затеняют друг друга. И когда, к большому огорчению, приходится отказываться от некоторых, в голову невольно приходит мысль о низкорослых деревьях, которые позволяют вырастить деревья-карлики.
Относительно слаборослые подвои я всегда находил путем отбора самых приземистых из двух-трех десятков сеянцев. Успех, конечно, тут относительный, но все же заметный.
Но вот я обратил внимание на то, что в субтропиках Средиземноморья и других стран, где зимы теплые, в качестве подвоя используется в основном бигарадия (75 процентов мировой продукции цитрусовых) — растение биологически и ботанически близкое всем цитрусовым. Но там это более мощное дерево, в отличие от того карлика (видимо, своеобразного клона), которое я когда-то привез из Павлове. Теперь я убежден: Павловская бигарадия (или горький апельсин, померанец) — лучший карликовый подвой для любого сорта мандарина или апельсина. В последнее время пытаюсь вырастить на нем даже карликовый грейпфрут.
Только вот возникают трудности при размножении павловского карлика: процент укоренения черенков не высокий. Можно, конечно, выращивать подвои из его семян, но в плодах их немного. Так или иначе — размножение бигарадии вполне возможно. Право же, отличный карликовый подвой любых хлопот стоит!
В последнее время цитрусоводы-москвичи используют также в качестве подвоя каламандин. Я прививаю на него кинканы которые, в этом случае гораздо лучше приживаются, чем на апельсинах и других подвоях.
Ну а что делать тем, у кого нет низкорослого подвоя, а карликов все же хочется заиметь? Тогда есть шансы их получить из любых дичков-сеянцев, а также из обычных привитых или укорененных саженцев. Нужно просто решиться провести с ними довольно рискованную ювелирную операцию, которую иной раз, проводят для той же цели с садовой яблоней: на стволике молодого растения, примерно в 8–13 сантиметрах от корневой шейки, аккуратно снять кольцо коры шириной 13–15 миллиметров и тут же наложить на прежнее место, но уже в перевернутом виде — верхней частью вниз. Делают это обычно весной, во время хорошего сокодвижения с помощью острого окулировочного ножа, сделав два поперечных кольцевых и один продольный подрез коры на стволике. Место операции обвязывают полиэтиленовой пленкой. Смысл операции в том, что за счет изменения полярности тканей затрудняется отток питательных веществ и, как следствие, снижается рост кроны дерева. Однако по мере формирования новых тканей эффект карликовости с годами постепенно исчезает и через каждые 5–7 лет операцию приходится повторять, по крайней мере, до тех пор, пока позволит эластичность коры…

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.